Марш Cвятоносцев

---

Однажды, в череде напряженных рабочих будней в голову некоторыми участниками была затравлена мыслеформа поездки в сноубордическую экспедицию на Святой Нос, планируемую группой иркутян, совместно с улан-удэнцами на самое, что ни на есть, ближайшее время. "Во, "деловары"!" – думалось, безотносительно к себе. Но как Штирлиц, пораскинув мозгами, неожиданно пришел к выводу о том, что, собственно, мне-то ничто и не мешает стать участником сего чудного мероприятия. И понеслось...

Из всего известного об экспедиции на момент его начала, была только дата отъезда – 18 февраля сего года. Все попытки выяснить хоть какую-то малую толику подробностей об экспедиции (как-то: состав, маршрут движения, перечень мероприятий и их трудность, список необходимого снаряжения и оборудования, в том числе в литровом измерении, и т.д. и т.п.) от отца-вдохновителя экспедиции – Яскина Д.С. – были последним самоотверженно отбиты.

В последние часы, предшествующие дню отъезда, присущая юридической профессии (к коей и отношусь), въедливость и "нудизм" позволили по телефонному мосту Головин – Яскин Д.С. в режиме "вопрос-ответ" принять к сведению минимум информации о предстоящей экспедиции, который и позволил в последующем выжить (и как оказалось, выжить более, чем неплохо). Но это было только начало.

Далее история экспедиции развивалась с непостижимой быстротой. В некотором смысле, действительно динамика отдельных этапов мероприятия так и остались для меня непривычными и непостижимыми. Ну, да ладно обо всей "динамике" по порядку.

Наметив отъезд "сранья" из славного города Иркутска, мы-таки сумели самоотверженно "скоренько" выдвинуться с заходящими лучами солнца (при этом затмения в знаковый день отъезда, признаться, не было). Данное обстоятельство позволило нам провести прекрасные мгновения-минуты-часы (в общей сложности, десяток часов) забайкальской ночи в чудесном салоне отечественного автопрома (а проще, УАЗ-таблетки). Прелесть и пикантность путешествия в сиём кабриолете добавляло отсутствие какого-либо сносного отопления, окромя пылких сердец участников, и несколько низковатая температура за бортом автоскутера (–30°).

Каждый из членов экспедиции с привалившим комфортом справлялся по-своему: кто-то, прикинувшись элементом снаряжения, заботливо завернув себя в пуховый спальник, затесался среди сноубордов и не отсвечивал; кто-то, в позе эмбриона (назад в детство), судорожно обхватив бутылочку пива, почивал на исполненных комфортной жесткости пассажирских сиденьях. Самые прозорливые, опираясь на опыт страусиных ферм, восседали на капоте огнедышащего двигателя автоскутера, параллельно выступая штурманом для бессменного рулевого – Яскина Д.C.

"Таблетка счастья" у штаб-квартиры

Не прошло и полгода – к утру, с первыми лучами солнца мы были уже в Стольном Граде бурятского республиканского значения – Улан-Удэ. Учитывая огромный общественный резонанс нашей, без обиняков, международной экспедиции, по тихой грусти въехавший экипаж был размещен у Министерства Внутренних Дел. Так оказалось, что штаб-квартира бурятской составляющей экспедиции находится прямо около оного министерства, благодаря чему наш покой охранялся взводом автоматчиков, мявшихся у министерских дверей. Здесь произошла смычка нашей экспедиции с делегатами очередного партсъезда небезызвестного Байкальского Экстрима. По встрече сразу было ясно, что парни не менее "динамичны", чем мы. По нашему прибытию (в 6 утра), убытие было неумолимо назначено на 8 часов, что позволило нам дружно и незамедлительно выдвинуться к следующей точке маршрута в обед.

Яскин Д.С. при исполнении обязанностей

Фактор суровости прохождения маршрута в пути следования от Улан-Удэ был существенно снижен отладкой бессменным рулевым Яскиным Д.С. и не менее бессменным бортмехаником (он же штурман – Неудачин Р.) печки автоскутера, которая стала нагнетать невыносимый зной в салон, что несколько дезориентировало участников. Периодически возникало непреодолимое желание приподнять пробковый шлем и промокнуть испарину батистовым платком.

Автобар

Но даже печь-самоучка не смогла растопить лед в пивных бокалах зазевавшихся участников экспедиции. Обнаружив досадное недоразумение в виде кристаллизовавшегося пива, участники не растерялись. Огнем сердец, газовыми горелками и какой-то матерью благодатному янтарному напитку была придана удобопотребляемая консистенция, чем не преминули воспользоваться участники до полного уничтожения полученного экстракта.

Путь-дороженька

Знаки мечты райдерской

Непритязательный быт и муть в пути следования к пункту назначения скрашивал прекрасный вид заиндевевшего леса, сияющего стеной вдоль дороги. Разве что, с толку сбивали не менее заиндевевшие дорожные знаки, обещавшие путникам 3000 метров целины, чему мы были несказанно рады, учитывая прикладную цель экспедиции.

Солнце "на носу"

Все тяготы дороги немедленно компенсировались, как только перед восторженными взорами участников экспедиции предстала цель – заснеженные, подернутые алым закатом, вершины полуострова Святой Нос.

В быстро сгущающихся сумерках, стремительно скользя по ледяной глади священного озера, участники прибыли к предполагаемому месту БазЛага (Базового Лагеря) экспедиции.



БазЛаг экспедиции – зимовье-недоросток на побережье. Но явное наличие туземцев, не гнушающихся собачатинкой и, как следствие, возможно, членами экспедиции, отвергло участников от намерения разбить БазЛаг в запланированном месте. Благо, побережье Святого Носа, как оказалось, предлагало более, чем обширную инфраструктуру средств размещения для уставших путников.

Выбор "хотэля" происходил примерно следующим образом.
Надо отметить, что капризы членов экспедиции имели под собой объективную почву. В данный период, как оказалось, все избы, избушки и норушки Святого Носа были в нашем распоряжении, без каких-либо признаков присутствия и проживания человека. Что позволило экспедиции в качестве БазЛага избрать огроменную домину (по предположению, рыбацкой летней артели).

Дровинг

Пока бурятская часть экспедиции занималась захватом и зачисткой пристанища, иркутская составляющая выдвинулась на дровяное сафари.

Дровяное сафари с вкраплениями элементов автотуризма в экспедицию во многом перевернуло взгляд отдельных участников на процесс дровинга (заготовки дров). На автоскутере это происходило легко и непринужденно. Дефилируя меж торосов у кромки берега, под свет фар участники лениво тыкали указующим перстом то в одну, то в другую лесину, выбирая жертву дровинга. Найдя достойный объект, участники спешивались, дабы приступить к изнурительному труду лесоповала, который заключался в эффектном извлечении тайного оружия автотуриста (портативная бензопила Stihl) и использования ее по прямому назначению. При свете фонариков Petzl и блеске восторженных взоров участников, исполненное грации движение бессменного рулевого Яскина Д.С. легко переводило древесину из состояния "сушина" в состояние "дрова", не без помощи чудо-враждебной техники (портативной бензопилы Stihl). Все было подчинено творческому процессу.

После чего предшествующий опыт дровинга вверг участников в печаль, напомнив об изнурительности работы по доставке добытых дров к месту их непосредственного использования (БазЛаг). Ан нет! Даже здесь автотуризм оказался на высоте. Одним из элементов автодровинга явилось автородео. Для участников не составило большого труда зааракнить безвольные и готовые уже ко всему тела дров, и с улюлюканьем и гиканьем прибороздить к БазЛагу.

Здесь началось самое интересное и вкусное в автодровинге. По очереди участники экспедиции с упоением предавались расчленению и раскольничеству дровяной добычи. Это походило на вакханалию. Вакханалия вбирала в себя элементы триллера "Пятница 13-е" и "Укрощение строптивого" с Челентано. Что позволило экспедиции горя не знать с дровами на протяжении всего времени пребывания в БазЛаге.

По прибытию с автодровинга в БазЛаг, мы имели возможность оценить всю инфраструктуру захваченного нами рыбацкого форта. Здесь было чем поживиться участникам, предварительно морально готовым к палаточной жизни.

Летняя ночная кухня

Перед взыскательными взорами участников экспедиции предстали: огроменная летняя изба с летними сенями, летняя кухня, не менее летний лабаз и совсем летний туалет на берегу заснеженного зимнего оз. Байкала. Сие недоразумение не ввергло личный состав в какую-либо печаль.

Пока языки немедленно разгоревшегося огня летней кухни жадно лизали бока истосковавшихся по походной жизни котлов, наполненных хрустально чистым ледком Байкала, участниками были приняты беспрецедентные меры по обустройству бивуака в неожиданно привалившем "хотэле". Попытки топки печи (очень кирпичной и очень большой) в режиме "Лазо, залезай" не позволили личному составу ощутить иную теплоту, нежели огонь бьющихся в унисон сердец. Но и это не привело нас в уныние.

Фрирайд-ГУЛАГ

У "хотэля"

Опыт походной жизни позволил принять единственно правильное и верное решение, а именно – завершить работу по обустройству бивуака до логического конца, но при этом с налетом ГУЛАГа – палатки (число коих равнялось трём) были водружены прямо на нары. Народ не парился. Жарко не было, но, просыпаясь с утра, реально, в палатке было гораздо теплее, чем в интенсивно натопленной летней избе. Остальное пространство дровяной пещеры с камином было эффективно использовано участниками для организации традиционных походных утренников и вечерин (не без пользы и вреда для здоровья).

Утренний осмотр окрестностей ни на мгновение не позволил нам усомниться в правильности выбора места для БазЛага, поскольку то, что предстало пред нашими взорами, мало чем отличалось от рождественской открытки с горной хижиной в предгорьях Альп.

Цель справа по борту

Переходя к главной составляющей мероприятия, нужно отметить, что вкрапление автотуризма позволило горнолыжному сервису быть на высоте. Ски-бас подавали прямо к БазЛагу, причем подавали мы же сами и мы же сами ехали (и это нас не обламывало). Динамичность фрирайдной части экспедиции также оставалась на высоте. Вставали раненько, выдвигались скоренько к обеду. Но, учитывая общую направленность и биоритмы членов экспедиции, нам ничего не оставалось, как расслабиться и получать удовольствие.

Рейс ски-баса, отчасти, был похож на board-сафари, когда участники, барражируя на некоторой удаленности от берега, обозревали вздымающийся хребет полуострова Святой Нос, выбирали объекты для непосредственно сейчас восхождения, непосредственно сейчас катания. В чем нами и была усмотрена прелесть и очарование полуострова Святой Нос, заключающиеся в том, что все распадки и кулуары, ниспадающие с вершин полуострова, низвергаются прямо в Байкал, что существенно облегчает жизнь горовосходителей и райдеров.

Подъемники

святносцев

Преодолев полоску тайги, слегка позанимавшись корякингом и буреломингом, райдеры успешно вступили уже на землю обетованную – то, что именуется и вселяет дрожь в сердца каждого, кто хоть когда-то держал на ногах сноуборд – целинные склоны катания.

Прикоснувшись ногами к вожделенной целине, святоносцы предались привычному и столь знакомому горовосходителям процессу восхождения, связанному с восхитительной тропежкой и другими прелестями лошадиных, лосиных и оленьих видов спорта. Но все это со старицей восполнялось тем, что представало перед восторженными взорами участников. Все великолепие горной страны полуострова Святой Нос. Подспорьем этому на протяжении всей экспедиции являлась благосклонность погоды. Несмотря на морозность, ярило било прямо в шар, растворяясь в голубизне небес, где даже взыскательный взгляд не мог бы обнаружить признака облачка, и сияющей белизне заснеженных вершин и склонов хребта Святой Нос.

Видовка (позырка) на Ушканьи

Ярило в шар

В общей сложности подъем до вершины хребта занял три с небольшим часа. И, надо признаться, восхождение для нас не было чем-либо из ряда вон исходящим и изнуряющим. Для нас, обладающих опытом альпинистских горовосхождений, процесс приносил только радость движения, ощущение работы и включенности своего тулова, так истосковавшегося по настоящей пахоте на ниве-фоне гор.

Взойдя на вершину, святоносцев обуяли противоречивые чувства и ощущения. С одной стороны, сорвало крышу оттого, что предстало перед нами. Это настолько было отличным от привычного восприятия соотношения стихии воды и скал из знакомого нам по маршрутам Хамар-Дабана, где совершенно определенно, с одной стороны, вздымающиеся пики хребта Хамар-Дабан, и с другой стороны, безмятежная гладь Байкала. Здесь же, паря на острой кромке хребта полуострова Святой Нос, ты окружен Байкалом. Со всех сторон, докуда хватало взгляда, разворачивалась панорама священного озера. Видимость позволяла читать карту с листа. Пред нами легко угадывались очертания перешейка от материка к полуострову, Чивыркуйского залива, Ушканьих островов, подернутые дымкой вершины Байкальского хребта, утесы острова Ольхон – это не могло не привести в восторг восходителей.

Зажигай 1

С другой стороны, перед нами предстала перспектива того, ради чего, во многом, была организована экспедиция. Склоны с кулуарами и распадками, неумолимо уходящие вниз и находящие свою точку соприкосновения с гладью Байкала. Здесь уже начиналась работа.

Вдоволь насладившись открывшимися с хребта видами, мы, предварительно запустив "живцов" (отдельных участников, не отдающих себе отчет о совершаемых ими действиями) и, убедившись в нелавиноопасности склонов, мы с головой погрузились в то, что везде и всегда именуется по-разному: фрирайд, внетрассовое катание. Безумство, но по сути своей являющееся свободой: одновременно падение и движение, дарящее незабываемое ощущение, которое позволяет возвращаться к этому вновь и вновь.

Точка отрыва

Как оказалось, в верхней части кулуаров нас встретил достаточно жесткий наст, который заставил приложить немало усилий, как горнолыжникам, так и сноубордистам для того, чтобы элементарно удержаться на склоне. Далее Святой Нос смилостивился и позволил нам ощутить неописуемый восторг от вспарывания болидами своих сноубордов нетронутой нежной пушистой целины по линии нижней части кулуаров, постепенно переходящих в залесенные поляны, где приходилось применять весь имеющийся опыт навигации и управления, для того, чтобы не превратить катание в банальный лесоповал.

Останавливаясь на процессе катания, хотелось бы отметить, что, учитывая различный уровень катания участников экспедиции, все происходящее было достаточно интересным, и, как сказал бы мультяшный ослик Иа, душераздирающим зрелищем. Каскад маневров, падений, кульбитов и глиссирований на форсаже ни одного из взыскательных зрителей не оставил бы равнодушным, но за святотатством святоносцев с безмолвной улыбкой Джоконды наблюдал только Святой Нос. Это не мешало, участникам процесса находить настоящий восторг и удовольствие во всем, с ними происходящем.

Говоря словами общепризнанного в узких кругах Владимира Стеценко, можно отметить, что "при исполнении трюков ни одно животное не пострадало". И, более того, было восторженно и радостно, уже будучи на "твердой земле" ледяного панциря Байкала.

Марш святоносца

Восхождение и спуск подарило каждому то, ради чего каждый из нас и нам подобные щемятся из серой обыденности затхлого города со своей предсказуемостью и предопределенностью.

Был еще день. Шаблон и алгоритм был прежний, но ощущения, которые на этот раз подарило катание, были на порядок выше предшествующих. Этому способствовала и определенная адаптация участников, и, в большей степени, предложенные батюшкой Святым Носом, целинные пушистые поля, переходящие в дудку запорошенного джиббингового ручья.

Надо отметить, что превышение естественных следов и осадков от оленьих стай, которые существенно мешали райдерам получать удовольствие от катания, позволили (а в чем-то даже заставили) назвать вновь освоенный кулуар "оленьим".

Переходя к технической части описания места катания, считаю необходимым довести до сведения дополнительным плюсовым фактором Святого Носа в плане катания, помимо легкости заходов, нелавиноопасности – существенный перепад высот, составляющий 1200-1300 м, что говорит само за себя. Несмотря на насыщенность "послеобеденной" активной фрирайдной части экспедиции, некоторые участники, не наевшись целинного катания, в определенный момент экспедиции устремили свои взоры на святое святых – на кров, который дарил нам тепло и уют на протяжении всего времени пребывания на Святом Носе. Воистину, святоносцы предались необузданному святотатству. И есть тому фотоподтверждение. И опять же, со слов Стеценко – "никто при выполнении трюков не пострадал".

Мега-зайчик

Наше убытие из БазЛага было ознаменовано прощальным прыжком уссурийско-забайкальского Зайчика, соизволившего к нашему убытию переступить через свою природную застенчивость и изяществом своих мега-прыжков вселить в нас уверенность, что красота спасет мир.