Baikal Kite-Trophy – 2004

---

За мысом Котельниковским на юг раскинулся Байкальский хребет

Утро тихое, теплое. Вытащил нарты подальше от полосы мысовых торосов на ровный снег. Дует слабенький култук – потихоньку поехал от базы. В этом месте, у мыса Котельниковского, пологий прибрежный хребет меняется. В верховьях реки Куркула находится гора Черского 2588 м (высшая точка хребта). Во всей красе дальше на юг раскинулся Байкальский хребет – высокие заснеженные гольцы со скальными гребнями, глубокими каньонами и распадками, опускаются к берегу предгорными склонами, поросшими лиственницей.

Вчерашняя картина повторилась один в один – елозил до 11.30, а после пришло усиление. Началась серьёзная лавировка по глубокому снегу. Прибрежный хребет и горизонт впереди накрыло тёмной хмарью, пошел дождь, ветер стал порывыстим. Левым галсом я заехал вглубь губы Болсодей почти до самого берега. Снега там оказалось покалено, как и вчера он стал уже активно раскисать под дождём и тёплым ветром. Недалеко от берега стояло перекошенное зимовьё, побывать в котором мне не особо хотелось...

Помучившись, всё же удалось выскочить из снежной западни обратно на простор между мысами. С некоторым облегчением я продолжил продвижение к мысу Болсодей. Здесь снега было значительно меньше, но новое препятствие сильно осложнило моё продвижение вперёд...


Мистическое отступление

Накануне, на базе термальных источников ко мне привязался один полупъяный мужик, по имени Паша-колдун. Оказалось, что он тоже пережидает на базе непогоду, а живёт в губе Болсодей в зимовье, южнее базы в 20 км. Живёт отшельником с собаками уже больше двадцати лет, рыбачит, охотится, выращивает лошадей. Все местные и рабочие базы его знают и зовут, я так и не понял, то ли в шутку, то ли всерьёз – колдуном. Так вот этот Паша стал настойчиво просить у меня выпивки. Я налил ему 100 граммов коньячка, которого и так уже почти не осталось во фляжке, но он не угомонился, стал ходить за мной тенью, продолжая канючить налить ещё. В общем, отправил я этого "колдуна" куда подальше, и на ночь глядя недовольный он ушёл к себе в зимовьё.

...Очередным галсом я вырезался прямо на кромку мыса Болсодей, развернулся на противоположный контргалс, поехал и к своему удивлению обнаружил, что примерно в километре от берега полоса ветра заканчивается и я оказался в той же точке откуда начинал предыдущий галс к берегу. Чертовщина, да и только! Ветер здесь какой-то необычный, с большим плавным доворотом, приходится постоянно уваливаться за ним, иначе кайт не работает. Развернулся и опять к берегу – в ту же точку!?...

В этом коридоре я бился почти час, накатав уже дорогу от своих же следов и, наконец, кое-как, по снежной липкой каше под дождём, стал пробиваться вперёд к мысу Коврижка. Но и здесь мои усилия были крайне бесполезны. На этом отрезке между мысами ветер постоянно резко менял направление, стихал или становился шквалистым. Очередное торосовое поле "вырастало" непреодолимым забором и мешало проходу вперёд – надо было разворачиваться и уходить на контргалс мористее от берега к краю ветровой полосы и почти в обратную сторону. Бесполезная езда поперёк туда-сюда. Снег под дождём значительно осел и стал свинцовым, он превратился в серую массу глубиной около 15-20 см. Нарты стали подобно бульдозеру, глубоко продавливая полозьями эту кашу, они требовали очень больших усилий для перемещения.

Так и получилось что дальше мыса Коврижка, как я ни старался, так и не смог пробиться вперёд. Это всего 25 км за день!

Зимовьё в губе Мужинай

Мокрый, уставший, недовольный таким поворотом дела, в семь часов вечера я погрузил всё снаряжение на нарты и двинул пешком на ночёвку вглубь губы Мужинай, на берегу которой виднелись постройки.

Зимовьё оказалось большим, людей нет, но неизвестно откуда тихо появилась волчица.
...Как-то повстречались мне в районе Больших Котов две упряжки ездовых собак из Листвянки и я их довольно хорошо рассмотрел. Каюр Рома поведал, что поджатые хвосты, молчаливость, недоверчивость в поведении – признаки волчьих кровей.
Так вот эта собачка поведением и внешним видом была похожа на роминых, а окрасом один в один с волками. Выводы делайте сами – весёлый денёк...

Что она тут одна делает? Мокрая от дождя, голодная, пугливая.
Дал ей колбасы и хлеба. Бояться вроде стала меньше, но пристально наблюдала за мной, пока я убирал под навес нарты и лыжи, перегружал в избу мокрые пожитки, ходил за водой и дровами.

Первым делом затопил печь, вскипятил чайку, перекусил, развесил внутри всю мокроту и кайт. До наступления темноты напилил недалёко от зимовья более-менее сухих лиственничных дров – тепло на ночь обеспечено.

Стемнело. Изредка подкидывая поленья в большую печь, лежал и думал о событиях прошедшего дня: о Паше-колдуне и некой взаимосвязи всех сегодняшних и предыдущих событий. Скорость моего движения вперёд, особенно сегодня, была очень мала, сопоставимая пешеходной. Кайтового блиц-крига не будет уже точно. Капкан какой-то – и ехать хорошо толком не получается против встречного ветра и самому тянуть нарты по такому снегу нереально. Вот если бы двигался в попутном ветру направлении, то за эти пару дней мог бы очень далеко уехать. Стала очевидна моя главная тактическая ошибка в выборе направления движения: продольные ветра ЮЗ направления по времени действия преобладают над всеми остальными. Они несут циклоническую непогоду и дуют несколько дней подряд. Где он этот долгожданный попутный верховик? Редкая птица, однако...